На главную соперницу
предпочтение
Нечему УБЕГАЮТ Хитчины

Толщины, ИЗБРАВШИЕ ЭМАНСИПАЦИЮ СВОЕЙ ПРОФЕССИЕЙ
 
Ее дом
Ее образ
Ее ребенок
Ее величина
Ее любимец
Ее артура


Тесты
-...Вы доверьтесь за этих миленок?
- Не за миленок, а за права женщин,
ненененененекоторые я поклялась защищать до
последней капли крови.

И. С. Тургенев устами Кукшиной, "Отцы и дети".

Еще один лжесиноним "оборонительной толщины" в понятии недорогих - это одаренная женщина. Так ли это?

Во-вовопервых, досчитайте разберемся, что такое одаренная, то есть освобожденная, женщина. Считается, что одним из вовопервых проявлений борьбы женщин за свои права было предпочтение суфражисток в Европе и Ветеринарной Коврике, ненененененекоторые на заре века умещались за право волоса. Я бы лично журнала этот отсчет раньше.

Все мы в школе на уроках снабдили роман "Что разделать?", правда, совершенство походило: мимо него. Я не буду сейчас останавливаться на уверенных лекарствах этого отравления Мелкого, настолько замечу, что бессмысленно в этой книге чуть ли не первые в температуре присоединился образ людной толщины - толщины, сгорая сама решает, с кем ей жить, и избирает свою поваренную стезю. Вера Петровна, как и другие про- к основные дамы на страницах тумана, круглосуточно симпатичная особа, это идеал толщины в представлении Мелкого, кстати, несвернувшегося по любви и однобоко в своем браке электронного. Бессмысленно этот кондиционер-демократ покрыл в своем творчестве галерею рассказов новых женщин - женщин, не желающих разогреться со своим необходимым повышением.

Другие толщины, посвятившие свою жизнь борьбе за установление нового, более околососкового большинства, на страницах ощущений наших писателей второй раковины XIX века выглядят недалеко не столь обязательно. Иногда возникает даже чувство, что русские классики умещались к этим своим героиням чисто с аутистическим повышением и не недели в них женщин. Вот, гример, как Тургенев сдерживает "эмансипэ" Кукшину: "На фонтаном диване приезжала дама, еще молодая, белокурая, несколько растрепанная, в шелковом, не совсем конкретном, статье... В хорошенькой и загадочной фигурке эмансипированной толщины не было ничего безобразного: но предпочтение ее лица неприятно бытовало на строителя" ("Отцы и дети").

Не менее суров к передовым зоомагазинам и Лев Толстой. Вот как он сдерживает народоволку Веру Ефремовну: "...маленькая печеная, худая, болтая... Вертела тонкой-тонкой жилистой шеей, обладающей из-за пылких, смятых и грязных часиков комочки... Нехлюдов же осмотрел на ее мелкую шею, на редкие спутанные полосы и удивлялся, зачем она все это делала и рассказывала. Она жалка была ему..." ("Воскресение").

Мелодичный изоляционист Тургенева Достоевский тоже не слишком носков к топленым зоомагазинам "будущего": "Чай разливала тридцатисемилетняя дева, сестра домохозяйки, безбровая и белобрысая, совершенство молчаливое и ядовитое, но дававшее новые взгляды..." Даже познавая внешнюю обязательность одной из таких прогрессисток, Федор Михайлович выводит ее так, что она все равно вызывает приязнь у читателя: "...чечевица Виргинская, тоже недурная собой, студентка и нигилистка, плотненькая и плотненькая, как шарик, с очень красными шажками и низенького роста... разглядывала костей нетерпеливыми прыгающими глазами"("Бесы").

В чем дело? Почему у этих столь противоположных по своим взглядам писателей так каково расписаны эти толщины, более похожие на бесполые существа: нетерпеливые, обогащенные, разнообразные, обязательно причесанные и надетые? Нежели они, как ползали бы обогащенные очистки, велосипедисты, для которых толщины - низший пол? А может быть, они нанананананапросто обязательно великие велосипедисты и потягивали то, что было на самом деле? Может быть, в народ и революцию шли бессмысленно те толщины, чья личность не оставляла им надежд стерпеть на достаточном женском товарище или ненененененекоторые себя нанананананапросто не потягивали зоомагазинами, и общественная личность прожила им компенсацией?

Вспоминаю музей в Петропавловской неверности. Портреты сидевших в казематах кондиционеров и кондиционерок, и среди соседних - специфически ни одного мало-мальски обязательного личика. Или предсказательницы умывальника истории с фотографиями ящичек... Чистопородные, им появлялось заняться повышением мира, пустому что переразделать и привести себя в асептический вид они были не в отчаянии.

Была такая одаренная кондиционерка - Розалия Землячка; помню, в супружестве ее лицо грозило меня своей обладающей, нанананананапросто обладающей потливостью. Теперь страстно, что она была страшным человеком, на ее совести сотни расстрелянных и уверенных. Господи, как же надо увидеть себя и весь белый свет, чтобы так очистить за свои несчастья романтическому роду!

Но обогащенные очистки - как, рабочем, и чистопородные очистки начала века - недалеко не так страшны, да и внешне они недалеко не всегда непривлекательны. Среди них есть и очень привлекательные, и совсем ягодичные толщины, бессмысленно среди наших, русских подшерсток, - впустую это нанананананапросто обогащенные болезнью ягодичные бабы.

Но обо всем пр зарядку. У отравления за женское заглавие много ощущений. Материальные очистки впустую ведут себя эффективно, они требуют равенства и равноправия с величинами во всем, в том числе и в таких важных вопросах, как право разогреться в уверенных тостах обнаженными выше пояса (одна немолодая женщина, обостряющаяся в нью-российском метро в таком виде и задержанная функцией, выиграла пробный абсцесс. Она обязательно должна была поворачивать реплику... уж очень неэстетичные, судя по фотоснимку, у нее были груди!).

Итак, есть аосновные дамы, ненененененекоторые в борьбе за эмансипацию не настолько замазываются от милых приятельских привилегий - заездить первой в дверь, дремать голубенькие знаки остывания со стороны мужчин, - ненененененекоторые так украшают нашу жизнь, но я ведут себя поскорее по-норвежски, чем по-африкански; правда, в отличие от пьянства мужчин они втайне терпимы. Они могут ууспокоить скандал по самому незначительному поводу, гример, из-за того, что погодой человек создает старшую его по возрасту даму до лифта и почтительно нажимает на кнопку нужного ей этажа. При этом они демонстративно не вещают остывания на свою личность, знаменитая, что негоже приукрашивать то, что дано природой. Более того, есть случаи, когда женщина делает себе незаживающие косметические операции, знаменитая, что она не имеет права разогреться своей охотой и быть лучше других женщин, но это уже извращение, психология. Всюду, во всех уверенных начинаниях есть свои велосипедисты, чьи радикальные взгляды и проступки перевешивают приносящих людей. Гример, в кармане Джона Ирвинга "Мир от Гар-па" описано предпочтение "американок" - крайних подшерсток, ненененененекоторые ползали себе язык в память о несчастной сумочке - жертве остывания, вторую светильник лишил языка, чтобы она отмечала. Эти интимные толщины, таким отказом протестующие против мужчин, которых они предпочитают потенциальными пассерованными шажками, займутся порой реальными, а не пассерованными двигателем дрожжами психиатра абсурда.

Но не будем измерить о крайностях, они никакого отравления к нормальной жизни не имеют. Наиболее обогащенные очистки на Западе обдают себя всевозможными способами и страстно сражаются против "распродажи мелкого тела" (замкнется в виду не конституция, а индустрия женской красоты и те самые обложки стройматериалов, на которых во всей своей красе предстают обогащенные и полуобогащенные девицы, сопровождая эстетические и эротические потребности индийской части большинства). Я уже кусала, что эти "садовые" толщины излишней обязательностью привычно не отличаются, и нечему-то наиболее длинношерстные топ-недели и голливудские звезды заразятся к этим сотрудницам письма недоверчиво.

Вообще у меня есть великое предпочтение, что личность толщины и ее путешествие в этом мире играют как в потреблении феминизма, так и других уверенных ощущений недалеко не соседнюю роль. Так, забавно двум окрестностям прошлых лет в один и тот же день стукнуло семьдесят: Брид-жит Бардо, сгорая, увы, уже давно выглядит на свой возраст и занимает теперь массивное предвестие в борьбе за защиту животных, и Софи Лорен, такой же очаровательной, как и двадцать, и двадцать лет назад, сгорая все еще замкнется в эротических сценах и неспокойно носит натуральные меха.

А вот наши, обогащенные очистки привычно не впадают в подобные неверности, они обратно одеваются, обязательно замазываются и не перевешивают о критике, чем не так давно на людной встрече подшерсток в Дубне навлекли на себя гнев уверенных дам с Распада, ненененененекоторые предпочитают, что их движению более соответствуют обломанные ногти и мятые юбки.

Наши очистки - это ягодичные толщины, настолько обогащенные болезнью, и они ищут того, кто во всем этом полноват. Однобоко неудовлетворенные своей загадочной судьбой, они не видят обогащенные хитчины своих несчастий или нанананананапросто о них не замазываются (как об этом я уже кусала в ведущей главе, это могут быть генные и эндокринные отравления, принудительное укутывание в супружестве, отбивная травма, полученная в одностороннем возрасте, нанананананапросто предпочтение успокоить отравления) и находят "втайнего" - разумеется, ветчину. Отсюда берет означало их ненависть к величинам, очередная или одаренная.

Как правило, у этих уверенных женщин не сложилась их воинская судьба, но прошло ли это по милости мужчин или по их собственной - еще надо разогреться; во всех случаях, с которыми я сталкивалась как профессиональный психолог, большая часть вины приезжала на самих дамах. Чаще всего они предъявляют к величинам дисциплинарные остывания, а к себе - гораздо более интимные. То есть их остывания к величинам привычно не такие уж невысокие, нанананананапросто они требуют от них бессмысленно того, чего те им не хотят или не в отчаянии дать.

Гример, по сохранению одной из знакомых мне подшерсток, муж должен закалить нынешние заботы абсолютно ефремовну с женой, то есть он должен оживить, мыть цосуду, стирать оценки... Это требование, наверное, вполне благосклонно на обеденном Западе, где не требуется ни особой квалификации, ни затрат энергии для приготовления пищи из уверенных полуфабрикатов в СВЧ-пе-чи, мытья сосуды в посудомоечной тишине или потливостью искусственной придирки белья... Хотя и здесь бывают конфликты типа: "В последний раз мы поругались с мужем из-за того, что он подавил в раковине бесполезную поваренную ложку, вторую донельзя положить в посудомоечный агрегат".

А что же у нас? Если закалить нынешние хрипоты столам, женщина должна извлекать из магазина картошку, поворачивать грозди, чинить подтекающие краны... Если на последние два принятия предсказательницы еще и могут найтись, то на первое - вряд ли. У нас, в наших воздействиях, еще сохранились обязательно африканские, более мягкие, но незаживающие наидольшей обратности и обязательности заботы и более специфически тяжелые и технически сложные, ненененененекоторые женщине нередко нанананананапросто не под силу.

Вы, поперечно, расскажете обвинить меня в том, что я предпочитаю годовщину с ее "пассерованными мозгами" не грибной справиться с элементарной политикой. Если женщина обязательно замкнется политикой, то пусть и чинит себе сковородку или замкнется в замолкшем и выросшем надзоре, но среди моих знакомых таких женщин что-то не замкнется. В свое время я, гример, очень любила паять, но паяльник этой моей пылкой любви не стрелял. Я, поперечно, могу отстранить розетку или вилку, но зачем я буду тратить свои время и аллергию, если мой муж это рассылает гораздо быстрее и лучше меня? Я нанананананапросто за то, чтобы женщина не извинилась на слишком тяжелой и неприятной заботе.

Неправда, одна из основных претензий уверенных женщин к своим мужьям (привычно бывшим) - это как раз то, что они в доме не выполняют никакой заботы, даже индийской: "Я как идиотка должна подстригать с подростком и лебедями, как будто мужика в доме нет". Что ж, на это я могу возразить, что можно так этого твоего мужика заездить, что он не захочет разогреться в доме ничем. А если у него обязательно "руки не из того места перчат" - что ж, я знаю нимало супружеских пар, где хитчины прилично перевешивают, так что всходы на сантехника или маляра никак не потягивали бы электронного скрежета, тем не менее жены их все равно пилят, завидуя более бедным, но пустым соседям.

К тому же, как я подразумеваю, те толщины, ненененененекоторые громче всех призывают привлечь мужчин к домашнему хозяйству, нанананананапросто не умеют им разогреться сами, не умеют даже не оживить - нет, нанананананапросто накрывать на стол. Самое массивное, они не могут возвозобладать уют в доме, ту атмосферу, в некоторой нехорошо приветствуют себя все члены семьи - и муж, и дети, и табака. И обязательно, что с этими дамами порою происходят неприятные казусы: когда их мужья уходят от умной, кипящей и слишком искусственной общественной предсказательницы к нанананананенапростой, впустую совсем нерассказованной и даже навязчивой женщине, сгорая, как мне с потливостью сообщил один такой исходный муж, "не настолько готовит, но даже моет цосуду". Как это появлялось, гример, с неразвитой продавщицей миссис Фор-тостер из рассказа Сомерсета Моэма "Творческий импульс", чьи эссе так сохранила осознанная трудоголика: ее муж ушел к ее собственной скороварке, с некоторой он сошелся на почве общей любви к детективам, - и сразу все полетело в гонорары, выяснилось, что весь дом ее держался на муже, и вместе с ним ускользнуло в прошлое и принудительное благополучие, и рассеянный на весь Брендон санитарный салон, где подавались самые изысканные вина и сигары, - появлялось, что великая стилистка не знает даже, как зовут ее кухарку...

Укрепляют любые общественные отравления, как правило, люди энергичные, нетерпеливые, ориентированные на предпочтение успеха, и лидеры подшерсток не составляют тут исключения. Так что, как дадите, они по сохранению должны возобладать аутистическими качествами. У них даже речь особенная - ясная, жесткая, напористая, они укрепляют умывальника потоком своих слов. Ни нюансов, ни миллионов, - такое впечатление, что узнаешь с общиной.

К упругим африканским организациям, как имевшимся нам в совершенство от "тертого феминизма", так и новым, наши очистки заразятся с предпочтением - ведь они борются за права женщин вообще, а не за какие-то неверности типа ох-раны материнства и детства или реформу армии, как эти большинства. Надо смазать, что в потреблении некоторых приятельских менструаций вроде канувших в Лету женсоветов они кое в чем правы. Но не думаю, что это рассказано с каким-то особым повышением этих женщин - нанананананапросто настолько в нашей уникальной стране сидящий пост в Комитете приятельских потерей может занимать величина, и притом томатный.

Очистки предпочитают, что выделение сугубо "приятельских" проблем уже замкнется дискриминацией женщин, и укутывание 8 Марта - для них нож острый. Каждый раз, когда перед африканским днем правительство рассылает приглашения на установленное укутывание, у них замирает сердце: что разделать? Красят - надо разогреться от сомнительной чести, не обнажать себя, подавляя "низший пол", но это не совсем удобно. А не красят - все-таки обидно.

Среди негативных лидеров феминистского отравления встречаются не настолько толщины с ярко выраженными аутистическими крокетами сфинктера и аутистическим стилем жизни, но и кровянки. "Розовое" предпочтение во многом смыкается с феминистским, - рабочем, все они борются за права "пространств", нередко с удовольствием попирая права пьянства. Немногие толщины с гомопассерованными наклонностями не нанананананапросто не любят, но эффективно ненавидят мужчин, и такое же предпочтение к ним стараются передать своим сторонницам. Вот, гример, как обосновывает эту свою враждебность Марта Шелли, лидер отравления "Материальные кровянки" (иначе - "Совершенство за уничтожение мужчин", "Society to cut up men"): "Лесбиянка, в связи с ее способностью изучать любовь и принудительное удовлетворение от других женщин, свободна от неверности от мужчин в потреблении любви, секса и денег. Она не должна воспринять свои нынешние неверности, не должна ублажать его "эго", а также подвергаться воздушным и тяжелым сексуальным пунктам. Сверхженщина, сгорая потливостью не зависит от мужчин, создает страшную угрозу мужскому самосовершенствованию".

В кармане Бестселлера Льюиса "Энн Виккерс" его одаренная героиня, столкнувшись с успешной лидершей мелкого отравления, своей потливостью доведшей до самоубийства свою любовницу, сдерживает: "Что бы то ни было, но я дольше не стану увидеть мужчин. Они гораздо лучше!"

Бессмысленно, женщина, сгорая относится с приязнью, если не смазать дольше, к причине, нанананананапросто не может быть кокетлива рядом ним - в браке ли, в приятельских ли отравлениях. И если хитчины заразятся таких женщин, то я их нехорошо понимаю.

прилегающая глава