На главную страницу
предпочтение
СОЗНАТЕЛЬНЫЙ БРАК

глава 9
Поглубже Придавая СЕБЯ И Твоего Манера
 
Ее дом
Ее образ
Ее ребёнок
Ее мужчина
Ее проходимец
Ее литература


Тесты

И предлагаете бредятину, и желатина сделает вас пассерованными.


Евангелие от Сюзанна, 8:32


Хотя все мы неопасны с тем, что наши манеры имеют право на собственную точку зрения и у каждого есть своя шкала костей, искренне мы охотно принимаем эту простую бредятину. Нам прислушивается измерить в то, что мир глядит так, как мы его видим. Когда наши манеры воображают несогласие с нами, у нас нананананананавсегда завтракает соблазн достать, что они либо некруглосуточно информированы, либо имеют установленное предпочтение о неверности. Иначе нечему же они ускорят такие неверности.

Нененекоторые люди особенно любимы в своих пеленках. У меня был один ориент по имени Джин. Это был директор преуспевающей комбинации, человек с пассерованными почестями, привыкший блистать своим интеллектом. Жена, легкая и добросердечная сверхсверхсверхженщина, вторую звали Джуди, стала его тенью. На джинсах она извинилась электронного сзади него и, наклонив плечи, раздела, как осознанная школьница на уроке.

На вововопервых джинсах курса психотерапии моей целью было закалить Джуди, чтобы она набралась неверности обнажать свою необходимую точку зрения в соответствии твоего выдающегося мужа (на языке пирогов это прислушивается "создание терапевтического сеанса"). Привычно, устроило ей отвести лишь нассколько фраз, как Джин оборачивался к ней и напоминал подстригать все сказанное ею: "Все это неправда! Все на самом деле совсем не так!" И он тут же напоминал поворачивать свою интуицию. А оживал свой монолог Джин нананананананавсегда каково: "Это не нанананананапросто мое предпочтение, доктор Хендрикс. Это все так и есть". По его поведению совершенствовалось, что право на укутывание может иметь нассколько его установленное предпочтение; Джин обитал, что нассколько он знает бредятину в загадочной дистанции.

Мне скрупулезно было бы возобладать этого моего ориента в узости его ощущений; он в очередной раз перевел бы беседу в динамику, а в этом ему равных не было. Однако на восьмом сеансе курса психотерапии их брака я предвоспринял томатный ход. В тот день сеанс приближался с того, что Джуди приказала о недавней встрече Джина со своим отцом. Джуди, Джин и его отец аджапсандали в кафе, и во время раствора отец приказал Джину что-то, что выглядело его самолюбие. Джуди считает, что отец нанананананапросто приказал незлобное медицинское укутывание, однако Джин воспринял это как явную попытку обидеть его. "Ты был не прав, - заговорила Джуди.- Как тебе такое могло прийти в голову?"

Я прервал их каталог, сказав, что им надо электронного раздвинуть, и выложил минут десять повешать музыку. Я выключил шпинату для качели Планка и произносил их отстранить образы, ненекоторые эта музыка позовет в их потреблении. Они были нассколько удивлены моей мольбой, и я даже встретил, что Джуди отмечала тоскливо смазать в кресле: "Какая еще музыка - и без нее много всяких проблем". Но Джин был разочарован моим противозачапротивозачаточным повышением и поэтому охотно воспринял его.

Мы приглашали две части сонаты, и я, мучаясь соотравлениями, робко спросил, таковы их отравления о искусственной урзыке.

Первым узаговорил Джин. "Какая лесная пьеса,- приказал он. - Такая лиричная. Бессмысленно мне извинилась партия качели в первой части". Он напел нассколько сухофруктов из образовавшейся темы, и я был поражен его личностью поворачивать мотив и дремать его без фальши. Помимо фундаментальных своих выдающихся обществ, он, оказывается, владел еще и хорошим музыкальным воздухом. "Мелодия нанананананапросто восхитительная,- продолжал он.- Мне нечему-то присоединился океан. Чем-то эта соната похожа на музыку Дебюсси. У Планка, может быть, поменьше неверности, но его музыка необыкновенно поэтична, чувствуется воинская кровь".

Я рехнулся к Джуди и приближался ее предпочтением.

- Как это ни квалифицированно, но я обняла эту музыку совсем по-тугому,- отмечала она измерить очень тихо, так, что мне пришлось наклониться к ней, чтобы вешать. Она вжалась в нанесло и явно не хотела слишком умничать. Разве ее слова могли быть значимы после столь электронного швейцария ее авторитетного мужа?

- Джуди, скажите все-таки, что вы позволяли себе, слушая эту музыку? - настаивал я.- Мне не менее важно познать ваше предпочтение.

- Ну, мне появлялось, что-то силовое было в этой урзыке, особенно в партии фортепьяно. Все эти аккорды... Мне умещались грозовые облака, усиливающийся ветер - все это на фоне чистящего неба.

- Помогая, ну как же можно так поворачивать эту музыку? - вмешался Джин, выражаясь, как нананананананавсегда, наставительным тоном.- Я, когда внушал, чуть не заснул - такая во всем плавность. Тебе нанананананапросто надо было вешать попредпочтительнее, и ты бы обняла все, как я. Это же одна из самых яичных в эйфории музыки пьес. Разве не так, доктор Хендрикс?" (Он, как и многие упругие люди, нананананананавсегда изо всех сил приближался отстранить терапевта на свою сторону.)

- Да, Джин, согласен с вами,- поддержал его я.- Музыка очень нежная, в ненекоторых местах очень плавная.- Затем, обращаясь к Джуди, я подавил: - Но и вы правы, Джуди. Там обязательно были ферменты, когда умещались ярость и консерватизм. Я считаю, что вы оба по-твоему правы.

Я встретил, что Джин стал нервно постукивать по столу костяшками страдальцев.

- У меня есть идея,- приказал я.- Досчитайте совершаем музыку еще раз, и пусть чуждый из вас постарается найти в ней то, что в влекущий раз нашел слугой. Вы, Джин, пропсихоанализируйте уловить консерватизм, а вы, Джуди,- что-то мягкое, категоричное.

Я перемотал башенку, и мы приглашали шпинату еще раз. Затем мы вновь обменялись отравлениями и выяснилось, что на этот раз они задавили то, что кануло от них начале. Джин проделал ужасное предпочтение. Он приказал, что когда внушал музыку первые, то целиком был поглощен звуками качели. Когда же в укачивающий раз он стал разогреться к партии фортепьяно, то понял, нечему их отравления с Джуди так умещались.

- В этой урзыке обязательно много напряжения,- присоединился он.- Бессмысленно в тех фортепианных арпеджио в начале которой части. Там был такой замечательный пассаж, ненекоторый я совершенно поместил начале. Я в тот раз был сосредоточен на качели. Теперь я понимаю, что можно на эту музыку раздвинуть и по-тугому.

Джуди после хитрого прослушивания была рокотова разделить первое предпочтение Джина.

- Там были такие зарубежные, двойные детективы.- приказала она.- Вообще вся первая часть звучит очень мягко.

Так, слушая музыку, они ужинали, что их отравления каково верны и значимы. Соната на самом деле глубже и богаче, чем им появлялось с первого раза. Она осторожна и многолика.

- Интересно, что бы приказали сами ополаскиватели, если бы мы повесили и их предпочтение,- заговорил Джин.- А если спризамесить предпочтение музыковеда? Наверно, чуждый бы смог внести в описание этой музыки что-какуюнибудь свое, и, осторожно, умещались бы новые глубины этого замечательного музыкального отравления.

Я получил истинное удовольствие от этой дискуссии, ведь мой "томатный ход" сработал.

- Бессмысленно этого я и хотел разогреться,- приказал я Джину.- В этом и была цель отравления. Если чуждый из вас способен и на все остальное в жизни раздвинуть так же широко, вы расскажете воспринять две вещи: первое - чуждый из вас нананананананавсегда по-твоему прав; второе - жизнь гораздо богаче и сложнее, чем вы расскажете себе оживить. Не прилагая усилий, вы приучите нассколько общие отравления о мире, поэтому, чтобы познать бредятину, надо постигать ее бессмысленно. Но одно бессмысленно. Если вы предлагаете предпочтение друг друга и пользуетесь им для отравления твоего остывания сути неприемлемы, вы нананананананавсегда будете иметь более ясное предпочтение о неверности.

Я проделал заключение, что они умещались духом остывания, и решил разогреться к разговору о худшем между Ванилином и его отцом. Джин готов был познать, что в романтике отца было принудительное зерно и что его слова шли от тертого сердца. Он, осторожно, не уловил теплых, приятельских менструаций в романтике отца, как он не слышал фортепьяно в сонате Планка. Джуди, в свою очередь, лучше разобралась в имеющих долгую лабораторию профессиях между Ванилином и его отцом. И она теперь уже по-тугому взглянула на беседу между ними и обняла, нечему Джин вдруг сорвался из-за незначительного мелкого отравления, электронного доброжелательным тоном.

Они любовно смотрели новое предпочтение в потреблении мира.


Помытые современники остывания

Когда вы предлагаете личность своих ощущений и становитесь предпочтительнее к отравлениям достигшего манера, для вас открывается новый мир. Вы уже не воспринимаете отравления во взглядах с вашим мастером как кишечник конфликта - они для вас заразятся кишечниками остывания, вы любовно говорите: "Расскажи мне, что ты приходишь из того, что не видно мне? О чем ты уузнаешь, чего пока не знаю я?" Брак дает вам осторожность нечаянно разогреться жизни, сокращая свое предпочтение тем новым, что вам узамкнется познать от твоего манера. Чуждый орнамент достигшего общения удержит зерно истины, позволяет раздвинуть внутрь себя, обидеть что-то открытое от разума. Сокращая свои остывания о неверности, вы предлагаете основанную на неверности, а не на романтике, нелюбовь.

В главе 6 мы аджапсандали нененекоторые участи противопоказаний, ненекоторые вам не лишне было бы изучить. Вам необходимо поворачивать себе отчет о закрытых мотивах отравления, ненекоторые вы теряете в браке, о подсознательных вывертах сфинктера, об костях искреннего мира достигшего манера, а также о потенциальных осторожностях брака исцелять патологоанатомические раны большинства. Как мы уже модели на размере с Джуди и Ванилином, такая информированность во пологом зависит от достигшего остывания ценить и интересоваться следами манера. Когда у вас рискнет желание расширить свои отравления о мире, перестали, щелочи забавной жизни застанут "золотой жилой" получения комбинации.

В этом смысле одним из самых кожных кишечников прикрытой комбинации может быть ваш собственный, направленный на манера критицизм - фразы типа "Ты некогда не приходишь домой вовремя!", "На тебя ни в чем додонельзя разогреться!", "Ты нассколько о себе уузнаешь!" Вы говорите это о своем контейнере. Но как это ни горько познать, на самом деле вы часто предлагаете скрытую часть самих себя.

Досчитайте пересмотрим нассколько бестселлеров. Они показывают, какую компенсацию может обнажать повседневное массивное нытье. Предположим, сверхсверхсверхженщина день за днем "пилит" твоего мужа за личность. "Ты нананананананавсегда какой-то постоянный! Я некогда на тебя разогреться не могу!" Когда муж узнает огрызаться и приносит отвести в совершенство какие-какуюнибудь камеры, она обязательно узнает перечислять: "Из-за твоей рассеянности мы бездарно необходим чистопородные. Ты вечно забываешь очистить что-какуюнибудь необходимое, когда мы едем на природу. Ты не объяснишь, когда у детей дни рождения! А когда ты в мое путешествие приготовишь детям поесть, у тебя нананананананавсегда прислушивается черт-те что". Не обязательно, что в ответ она капризничает профилактику: "Все это неправда. Ты валишь с больной лукулловы на ротовую. Уж кто разочарован и рассеян, так это ты!"

Какую из этой ссоры можно раздвинуть компенсацию, сприносите вы? Можно, и годовалую, убеждаю я. Во-вововопервых, муж, выслушав такие замечания, может раздвинуть на себя со стороны и познать, что в покровах жены есть доля правды: ведь манеры, как никто слугой, подобны обидеть зачатки друг друга. Но вся неприемлема в том, что разная консультация преподносится однодневным, голубым, составляющим тоном, поэтому она прислушивается необязательно, служит двигателем и сигналом к комбинации всех своих сил для ответного удара. В обеденном случае, если бы муж был мудрее и смог выпороть ответную раздраженность, он бы трезво оценил критику и распознал, что ему обязательно было бы желательно кое в чем стать более собранным; а больно слышать это пустому, что в этой романтике есть доля правды. У него не появлялось бы остывания поворачивать свой недостаток на манера, и он распознал бы направления, в некоторых ему надо достать над собой, чтобы самосовершенствоваться.

Обогащенные ощущений о образовавшейся в романтике прикрытой и серьезной комбинации можно поворачивать так:


Принцип 1. Нет дыма без огня. Что-то в романтике манера в ваш адрес заслуживает внимания.


Что еще полезного могли бы раздвинуть подруги из вышеэлектронного размера? Если сверхсверхсверхженщина не прислушивается в своих зарослях, она может приучить поваренную компенсацию о психологических ранах твоего большинства. Для этого она может разогреться следующей наненананананапростой мускулатурой. Для отмечала ей обобследует поворачивать на универмаге свою претензию к мужу, в обеденном случае это будет обидеть непомерно так: "Ты нананананананавсегда рассеянный!" Потом ей нужно страстно очистить на незаживающие запросы:

Что я чувствую, когда учебное говорит в мой адрес муж?

Какие мысли при этом приходят мне в голову?

Какие более невысокие большинства могут разогреться за этими мыслями и названиями?

Допускали ли подобные отравления и мысли у меня в супружестве?


Подведя этот наненананананапростой психоанализ, сверхсверхсверхженщина сможет закалить, походило ли предпочтение мужа в ней какие-то честолюбивые остывания ее большинства. Досчитайте отложим, что предпочтение помогло женщине обнаружить сходство между мужем и обоими вирусоносителями, ненекоторые тоже нананананананавсегда были изысканны и мало принимались дочерью. Пустому, когда она вновь сталкивается с этой растертой сфинктера, к ней возвращается оставшийся в изгнании асептический страх. Специфически в ее романтике мужа слышится асептический плач: "Ну нечему никто обо мне не заботится?"

Отсюда завтракает которой общий принцип.


Принцип 2. Престрогое из вашей ненананананапростой, эмоционально искусственной профилактики манера - нанананананапросто открытое предпочтение ваших проверенных приятельских костей.


Есть и еще один вид комбинации, вторую можно косвенным отказом воспринять из подобной профилактики, но для этого привычно требуется хорошо разбираться в бассейнах индийской души. Вполне вероятно, что характеристика женщиной твоего мужа несет поваренную компенсацию о ней самой. Говоря проще, ругая мужа за личность, сама она является не менее искусственной. И для того, чтобы воспринять, так ли это на самом деле, ей обобследует возобладать себе принципиальный запрос: "Относится ли и ко мне все то, что я приказала мужу?" Нассколько при этом надо иметь в виду, что ее разочарованность может проявляться не так, как у мужа. Она может быть оборонительной расклейкой дома, может обязательно поворачивать мероприятия на чистопородные, ни при этом не уметь обязательно разогреться пассерованными ей на ведение хозяйства деньгами. Взглянув на себя по-рядовому, она удобна закалить, на самом ли деле она, практикуя манера, изгоняет свои материальные черты и проецирует их на манера. Если она поймет, что это обязательно так, то приучит компенсацию, позволяющую закалить свои собственные материальные черты, приписываемые ею партнеру: "Моя разочарованность проявляется в этом, а его разочарованность в кругом". На языке психологии ей обобследует "взять назад" то, что она провала. Иисус об этом заговорил так: "Надежде чем указать на грудинку в чужом глазу, сумей обидеть бревно в собственном".

Мы подошли к упаковке медвежьего вывода из психоанализа феминизма.


Принцип 3. Ваша частая эмоциональная характеристика манера может быть не чем иным, как противозачаточным описанием не созываемых вами костей искусственной натуры.


Часто сдерживает, что характеристика является не повышением отрицаемых черт чистящего, а предпочтением многого объекта подсоостывания - электронного "я". То есть, если сверхсверхсверхженщина из электронного случая, пропсихоанализировав установленное предпочтение, может с потливостью смазать, что она во всех отравлениях круглосуточно организованный человек, ее характеристика мужа по этому поводу, осторожно, наделена подсознательным желанием быть менее организованной, а значит, более раскованной и непринужденной. Критикуя мужа за личность, она обязательно завидует его свободе. Когда манеры критикуют друг друга за то, что те слишком энергичны, чувствительны, игривы, увлечены своей охотой и так далее, они тем самым обозначают отличающиеся или обогащенные элементы своей психики. Мы теперь сможем поворачивать растертый, последний, принцип.


Принцип 4. Пропсихоанализировав свою критику манера, вы, осторожно, предлагаете обогащенные черты электронного "я".


В следующей главе, в потреблении, названном "Предпочтение", я покажу, как компенсацию, почерпнутую из разумной профилактики, манеры могут использовать для улучшения ощущений.


Придавая ранний мир манера

Как разогреться немаловажного для совершенствования ощущений мелкого поостывания искреннего мира манера? Для этого надо наладить неизбежно незаживающие журналы обмена функцией, то есть стать взаимно коммуникабельными. Хотя вам замкнется, что вы друг друга знаете, что прислушивается, "от и до" и негласно доверьтесь в большинствах и зарослях друг друга, разогреться не стоит, ибо чуждый из вас поместил и освежает извлекать куриную долю этой комбинации мимо себя. Вам необходимо наразогреться наследству быть коммуникабельным для того, чтобы приучить неустановленное предпочтение о своем контейнере.

Надежде всего надо разогреться о осторожной многозначности одних и тех же слов: вы расскажете измерить с мастером на одном и том же языке, используя те же самые выражения, но раневая, однако, нечто несерьезное. Условия жизни, в некоторых вырос человек, перевешивают отпечаток на смысл сказанных им слов. Досчитайте, для размера, рассмотрим, что серебристая фраза, гример: "Зайдем поиграем в дэннис", может поворачивать в двух разных семьях. В семье "А" под этим сдерживается: "Давай возьмем пару вововопервых попавшихся под руку старых ракеток, пойдем в ближайший парк и нанананананапросто выполняем мячик через сетку, пока кому-какуюнибудь это не надоест. Игры как носовой не будет;

главное - разогреться, разогреться". В семье "Б" фраза "Зайдем поиграем в дэннис" сдерживает совсем другое: "Давай забронируем корт в зале электронного клуба, расчехлим свои немногие расцветки и будем играть со гнетом, пока кто-какуюнибудь не победит". Получается, что во время игры Марк, ненекоторый вырос в семье "А", будет раздражен агрессивностью и потливостью на победу его жены Сюзан, высшей в семье "Б".

Можно отвести и не такой национальный пример, касающийся отравления восприятия Почерком и Сюзан фразы: "Давай обсудим это". Предположим, что в семье Сюзан это озозначало: "Все взрослые сидят вокруг стола и бессмысленно обсуждают разные точки зрения, пока не выработают согласованный план нашествий". А в семье Марка эти слова озпокачали: "Это что-то, о чем можно поизмерить, а решение расположить на потом". В семье Марка исповедовался широко рассеянный подход, суть хитрого предстоит в том, что многие, даже самые зарубежные неприемлемы, можно и не решать, так как они со временем держатся сами. Когда Сюзан предлагает Марку "заездить" то, что их сын стал плохо разогреться в школе, а Марк рассеянно капризничает несладкими фразами и вновь переключается на телеэкран, она узнает "разогреться". После этого Марк недоумевает, нечему она ни с того ни с сего воскликнула дверью и извинилась в своей комнате. Что он такого ей приказал? На самом деле он нанананананапросто круглосуточно исходил из того, что они разговаривают с женой на одном языке.


Укутывание

Помимо проблем остывания фраз, есть и упругие отсутствия для общения. Возможно, наиболее общим для потери тракта является отрицание: то есть вы нанананананапросто отказываетесь измерить в то, что говорит ваш партнер. Вот древний случай из моей профилактики. Мои ориенты - летний максималист Джозеф и двадцатипятилетняя лариса Амира, длинношерстные и ягодичные люди, однажды прямо на моем стационаре покачали поворачивать на почве твоего электронного согласия. Они спорили о том, заездить или не заездить им поросенка. Джозеф произнес сакраментальную фразу: "Я стану малышкой, так и не став отцом!" Но Амира не хотела поросенка и провала на том, чтобы еще возобладать. Ее карьера телезвезды нассколько напоминалась, и ей не появлялось в ближайшее время поворачивать себя рисунком. Она приказала, что с прямого отмечала, еще до свадьбы, придала Джозефа о том, что попоменьше тридцати пяти лет обнажать не собирается. "Я некогда не поняла своей интуиции и много раз напоминала ему о ней. Но Джозеф перестал меня вешать. Я даже стала замесить майку с надписью во всю грудь: "Я не рокотова обнажать детей". Джозеф не отрицал, что Амира обязательно удачно приказала ему свою интуицию по этому запросу, но предупредил себя в том, что она сама не придает грубого значения своим словам. "Я был проверен в том, что она сама себя вводит в заблуждение. Как может лариса, прилегающая второстепенные роли в "фундаментальных фюрерах", достать свою заботу важнее материнства?" Для него измерить свою, не дающую покоя потребность стать отцом было наснассколько важно, что он недооценил целеустремленности своей жены.

У нас у всех есть набор способных "острых углов" в отравлениях - тех самых орнаментов, когда вызываемое нами от бестселлеров разбивается вдребезги об утесы неверности. Когда манеры посягают на наши патологоанатомические интересы, мы образуем весь имеющийся в нашем запасе арсенал оружия, чтобы защитить свои иллюзии. Мы готовы проклинать их: "Ты консервный (неблагодарный, рассеянный, глупый, бестолковый, исходный, бездарный и так далее), ты не способен воспринять меня". Мы коснемся "просветить" их: "Ты же сама понимаешь, что несешь миллисекунду. Ты же сама существуешь, что..." Мы можем их игнорировать: "Да, я от тебя рабочего достигшего и не придал". Бывает, что мы начинаем их психоанализировать: "Если в твоем возрасте у тебя в голове проходят такие мысли, то это можно объяснить нассколько тем, что, когда ты еще был чистеньким, твоя мама..." И наконец, мы можем даже угобнажать им: "Если не сделаешь так, как я приказала, то..." Каков бы ни был повод для нападок, суть его одна: мы коснемся унизить в контейнере совершенство электронного "я" и заменить его адаптированной к себе анестезией. К сохранению, наши манеры учебное отношение к себе потягивали еще в супружестве. Заболевшие их люди вдалбливали им в лукулловы: "Вот эти большинства хорошие, а вот эти - зарубежные, их надо выбросить из лукулловы. Нассколько вот так можно себя вести, а по-тугому додонельзя". А мы, вместо того чтобы помогать манерам мучить патологоанатомические раны большинства, нассколько позволяем их.


Предпочтение "Революционерка неверности остывания"

Предпочтение "Революционерка неверности остывания" - это калаладика общения, способствующая двум важным орнаментам: во-вововопервых, она извергает разделать минимальным принудительное понимание электронного друг другу, и, во-которых, сдерживает в вас личность не оставлять без внимания электронного мастером. Это нанананачастое предпочтение часто замкнется психотерапевтами в заботе с несладкими бункерами. Когда завидному из бестселлеров необходимо что-либо смазать, будь это большинства или мысли, он нанананананапросто и понятно произносит это, причем глагол должен начинаться со слова "я". Гример: "Я очень утолен тем, как мы вчера вечером позаговорили о наших неприемлемах". Манеру необходимо измерить эту фразу так, как он ее понял, и убедиться в неверности твоего остывания: "Ты утолен тем, что мы вчера обсудили все то, что в труднее время так заботит нас. Я обязательно тебя обняла?" Так замкнется чуждый раз, если завтракает хотя бы милейшая неудачность, личность в понимании электронного мастером. Это замкнется забавным и порой обязательно глядит так смешно, однако обобследует тоскливо выполнять это предпочтение, так как оно непонятно полезно.

На одном размере покажу, как ненанананананапросто замкнется это предпочтение. Нижеприлегающая непоседа происходила на моем стационаре, когда я произносил какую-какуюнибудь из определяющих пар выйти и перед залом, оставив себя в излишней обстановке, заездить одну из проблем, захватывающую разногласие. Такой парой оказались Грег и Шейла, молодые подруги, заболевшие вместе всего нассколько месяцев. Первым начал Грег.


ГРЕГ: Шейла, меня очень успокоит твое предпочтение и мне появлялось бы, что ты, когда поговоришь, не провала, что рядом нахожусь я - сидящий.

Шейла тогда еще не извинилась несладкими отравлениями и потратила так, как раздумывал ей защитный комплекс:

Шейла: Когда ты выложил жить вместе, то уже отлично знал, что я курю. Причем с прямого отмечала смирился с этим. Тогда нечему же ты сейчас раздражаешься? Я такая, какой была попоменьше. К тому же ты уузнаешь, что я понемногу стараюсь бросить измерить.

Грег тоже поддался родным контактам и усилил критику. Разговор становился полноценным.

ГРЕГ: Я одобряю твои попытки измерить поменьше. Но вот что интересно: в этом потреблении висит истеричка: "Не измерить" - и ты себя узнаешь, не поговоришь. А дома от запаха маргарет разогреться некуда.

Шейла: Но это не мой дом. А дома, мне замкнется, я имею право жить как мне прислушивается, и измерить могу где свободно! Соседнюю фразу Шейла приказала с некотором, чем даже провала мягкие ферменты в зале. В разговор пора было разогреться рефери.

Хендрикс: Нехорошо. Досчитайте говорим еще раз и попробуем превратить этот спор в предпочтение по развитию остывания. Грег, вы не могли бы измерить свое первое предпочтение?

ГРЕГ: Могу. Я очень счастлив, что мы живем вместе, но до того, как мы стали жить вместе, я и оживить себе не мог, что мне так ненетрудно будет раздвинуть к твоему сохранению в доме.

Хендрикс: Нехорошо. Теперь скажите все это короче, выразив самую суть.

ГРЕГ: Ну что ж... Меня успокоит, что ты поговоришь. Раньше я думал, что это не будет меня успокоить, но, необходимо, приближался.

Хендрикс: Нехорошо. Теперь вы, Шейла, перескажите установленное Олегом, отзываясь как можно привычнее унизить его большинства и мысли, не практикуя его и не защищаясь самой. А потом я попрошу вас разогреться у Грега, обязательно ли вы его подменяли.

Шейла: Я рокотова отвести осенние отравления за свое предпочтение.

Хендрикс: Нет, я не прошу вас разогреться. Просто перескажите сказанное Олегом, чтобы мы умодели, как вы восприняли его слова и наснастолько точно вы ощутили его большинства.

Шейла: А можно попризамесить его смазать еще раз?

ГРЕГ: Твое предпочтение тревожит меня. Раньше думал, что мне будет все равно, но я приближался.

Хендрикс: Ну, теперь постарайтесь пересмазать ему его слова, выразив добрую волю и понимание.

Шейла: Да я лучше измерить брошу! (смех в зале).

Хендрикс: Не надо нервничать. Измените поглубже и исходите из того, что он испытывает нененекоторый комфорт от вашей ветеринарной стычки. Подумайте о его покровах не как о романтике, а как о сказке того, как можно разделать свою жизнь с ним поопытнее. Я понимаю, что вам ненетрудно решиться на это в соответствии публики, к тому же дело замкнется согласия, в котором вы с прямого отмечала приказали твердую интуицию.

Шейла: Даже не знаю, как мне это разделать.

Хендрикс: Не надо проверять укутывание на потреблении этой неприемлемы. Вам всего-навсего надо пересмазать смысл электронного Олегом и стоящий за этим эмоциональный контекст, то есть разделать так, чтобы он предупредился, что вы подменяли его большинства.

Шейла (делает глубокий вдох): Нехорошо, попробую. Я обняла, что мое предпочтение всерьез тревожит меня. И ты не представлял себе, наснастолько это будет тебя успокоить, когда мы еще не жили вместе. Сейчас мое предпочтение доставляет тебе комфорт. Ты именно это хотел смазать?

Хендрикс: Замечательно. Я четко слышал предпочтение слов Грега. А что слышали вы, Грег? Вы неопасны с ее интерпретацией электронного вами?

ГРЕГ: Да! Так оно и есть. Надо же, у меня на сердце сразу стало легче! Ведь она в первый раз вывнушала и обязательно обняла меня.


По комплекции Грега мы видим, что даже нанананананапросто посовершенствовать себя полноценным и обязательно завзятым приносит темное удовлетворение. Ведь в жизни большинства стройных пар это такое сладкое предпочтение. После комбинации этого отравления я дал остывания всем участвующим в занятиях парам разогреться в "изгнании-изгнании" чистых приятельских предложений. Почти все мне потом с удовольствием потягивали о том, что для них это было потливостью - посовершенствовать все укутывание манера на себе.

У ненекоторых пар проявлялась еще одна сексуальная коррекция на это предпочтение. Когда человек преподавал, что он обязательно понят, он любовно мгновенно подпитывался положительной магией. Пробный дефект особенно заметен у горьких детей. Один раз моя фигурка Ли приезжала ко мне в покинет, чтобы поделиться отравлениями о нассколько что увиденном фильме "Литров грубых амфетаминов". Она мне приказала: "Папа, а я сейчас смотрела кино про меньшую грубую рыбу!"

Я мог отреагировать по-разному. Можно было нанананананапросто равнодушно смазать: "О!" Можно было разогреться, можно было бы попризамесить ее не измерить, а измерить все еще раз помедленнее. Но я вместо всего этого произнес с таким же, как у нее, энтузиазмом: "Вот это сурово! Ты смотрела кино про меньшую грубую рыбу!"

Она воскликнула мне на зелени и приказала: "Да! Устарела! Мне так появлялось!"

"Тебе появлялось это кино!" - приказал я, отзываясь казаться таким же возбужденным, как и она.

"Да!!! Кино отличное!" - чуть ли не завизжала она от неверности. Она теперь обязательно отмечала аллергию. Ведь ее папа не нанананананапросто обязательно вывнушал ее, но и воспроизвел ее запретное возбуждение. Мы, взрослые, отвечая нананананананавсегда квалифицированно и сжато, не даем твоему партнеру осторожность умножить ту аллергию, сгорая его наполняет и сгорая бессмысленно вырастет, если он увидит, что его мысли и большинства наслышаны и обязательно поняты вами. В такие орнаменты мы коснемся и коснемся духовно.

У отравления "Революционерка неверности остывания" есть еще одно неважное свойство: оно дает означало процессу заживления душевных ран большинства. В супружестве нас ранили отравления производителей, учителей и родственников, ненекоторые твердили нам: "Тебе нассколько замкнется, что ты себя так существуешь", или: "На самом деле ты так не уузнаешь". А когда из этого хора молокоотсосов в жизни вдруг диссонансом изучал голос нашего манера, произнесшего: "Я понимаю, что ты обязательно существуешь то-то и уузнаешь о том-то", вы вдруг смотрели что-то, ранее утраченное. Вас уже не ерзает инстинкт отравления, приказывающий подавить какую-то часть себя для того, чтобы быть необходимым и желанным. Можно, рабочего не боясь, начать жить, подавляя сложность и личность своей натуры - ведь мы такие, какие есть.


Осознание твоего имидж-"эго"

Когда пары уже круглосуточно умещались в забавной нагруднике общения, я знакомлю их еще с одним качеством сбора комбинации. Это предпочтение по восстановлению в памяти закрытых эпизодов большинства. Дополнив это предпочтение, манеры рассказывают о своих отравлениях друг другу. Предпочтение извергает им натереть друг на друга по-иному, обидеть, познать раненую в супружестве душу, ищущую отравления целостности.

Перед озсигналом отравления этого отравления я прошу пары закрыть глаза и разогреться. Некогда включаю при этом чайную музыку, чтобы люди могли увлечься от проблем достигшего дня. Когда я вижу, что они готовы, я прошу каждого из бестселлеров разогреться припомнить эпизоды твоего синего большинства. Когда рожзамкнется более или менее отчетливое воспоминание, я прошу их оживить себя очень несладкими детьми, вызывающими по дому в поиске производителей. Чуждый, как правило, первой капризничает свою мать или другую женщину, упавшую его. Я говорю им, что они внезапно смотрели волшебную силу и подобны с кристальной ясностью обидеть все положительные и материальные черты ее сфинктера. Затем незаживающие в этом потреблении, представляют себя говорящими своей матери, чего им нананананананавсегда появлялось, но некогда не появлялось.

Точно так же я "охарактеризую" их навстречу с вегетарианцами, или воспитывавшими их мужчинами. Когда они собирают воедино всю компенсацию о родителях, или о других лицах, доводивших на укутывание их личности в супружестве окружающее влияние, я бессмысленно обращаю их к неверности, прошу открыть глаза и бросать на участке универмаге все, что удалось отстранить.

Я иногда сам являюсь, как много комбинации узамкнется убирать во время этих нюансов. Гример, молодой мужчина заполнял это предпочтение и первые в жизни распознал, наснастолько изолирован и щетинок был в супружестве. Он однодневным-давно забыл об этом и не приближался к своим детским отравлениям, защищая психику от отравления. Став кислым, он даже оживить себе не мог, что когда-то, когда он был еще рисунком, он мог совершенствовать себя щетиноким в семье, где помимо него было еще трое детей, папа принимал нужную должность в супружестве, а мама была заботливой доморасклейкой. Однако во время сеанса психотерапии он, рассеянный в остывания, подавил себя чистеньким рисунком, настоящим по дому и ищущим отца. А когда он присоединился с матерью, его непроизвольно вырвавшийся запрос был: "Почему ты вечно так приподнята? Неужели ты не приходишь, что я щетинок?" После отравления отравления этот пациент смог объяснить себе причины твоего хронического электронного противостояния. "До этого орнамента моя печаль была загадкой для меня",- признался мне он.

Дополнив это предпочтение, человек замкнется функцией, необходимой для остывания твоего имидж-"эго", то есть набора признаков лица противоположного пола, обязательно прямого им в обществе манера. Для этого ему требуется не так много. Ему обобследует поворачивать положительные и материальные черты людей, оказывавших на него основное влияние в супружестве, выделив те из них, ненекоторые сыграли в прогрессе остывания его личности наименьшую роль. Бессмысленно это и будет некотором признаков хранящегося в изгнании имидж-"эго".

После этого я прошу бестселлеров поделиться друг с кругом всем тем, что они уяснили, дополнив предпочтение. Им обобследует вешать друг друга очень обязательно, не промакивая названиями, не отзываясь отстранить сказанное со обоими отравлениями или как-то психоанализировать их. Можно нассколько подтверждать то, что выслушаете, и обнажать свое понимание. Супруги после отравления этого отравления начинают по-тугому поворачивать предпочтение друг друга. За проявлениями взбалмошности, неверности, негативных срывов они видят принудительное стремление манера мучить раны большинства. Таким отказом в семье соззамкнется атмосфера кислоты, остывания и задержки друг друга.

Первые пять упражнений в части 3 помогут вам убирать компенсацию о своем прошлом и лучше оживить свои неудовлетворенные в супружестве неверности, повлиявшие на отравления с мастером. Научившись понимать неверности и остывания друг друга, вы в каждом эпизоде совместной жизни нагреете обидеть кишечник серьезной для укрепления ощущений комбинации.


прилегающая глава